+7 (495) 514-29-59
+7 (926) 497-39-87

Время обработки заказов
Пн.-пт. с 10 до 18
Preciosa - чешские люстры в Москве

Одесса-мама #007

У моряков, во всяком случае, эти песни были в большой моде. И мы «рванули» давно отработанную «Мурку», да так неожиданно и слаженно, что Туз Червей сперва чуть не упал между бортом и причалом, затем подпрыгнул от восторга, ударил своей «лондонкой» оземь и, приплясывая, начал подвывать оркестру. Все вокруг засмеялись. Но в одном из иллюминаторов центральной надстройки показалась черная, гладковолосая, с косым пробором голова помполита Мельникова и укоризненно повернулась туда-сюда.


Между тем Рабинович поднялся к нам и с фамильярностью старого приятеля обнял каждого. Затем разделся до пояса и скинул ботинки с носками, обнажив на хилом туловище многочисленные рисунки, а на тощих ступнях связанные воедино надписи: «оне устали», «и болять». Пока мы рассматривали его личную картинную галерею, делясь впечатлениями, он сидел прямо, с большим достоинством, потом лег затылком на доски, заслонил козырьком глаза и начал загорать.


— Ну, парень, ты без нас уж прямо жить не можешь, — сказал боцман эмигранту-налетчику, который в благодушном молчании провел на досках много времени и уже собирался восвояси.


Он стал ходить ежедневно и надоел многократными упоминаниями об Одессе. Капитан и помполит терпимо относились к визитам Туза Червей. На наших судах вообще было принято ласково встречать соотечественников. Сколько их приходило в разных портах мира — сравнительно молодых и уже старых мужчин и женщин, угнанных немцами в детском возрасте из оккупированных районов или эмигрировавших с родителями во время революции! Сколько было сказано ими горьких слов, пролито слез! Однако за Костей пожаловал наконец и Зильберштейн: его рабочий стал манкировать обязанностями и дня три не приходил в магазин.


— Отбился от рук, сучий гад! За что я ему даю кушать?


Костя опасливо глядел на хозяина сверху и молчал. Зильберштейн вдруг махнул на него рукой. Прикрывая выпуклые, с поволокой глаза, он тяжело вздохнул:


— Да, я понимаю его, черт побери! И я тоже тоскую за Одессу! Если бы можно было перевезти туда мою лавочку, я бы вполне уехал! Но, — он принял сосредоточенный вид человека, не теряющего времени даром, — хватит грустных слов. Надо работать. Капитан, я вас буду очень просить не пускать к себе этого выжившего из ума бездельника! Правда, мне от него, прошу меня извинить, толку не очень много. Рабинович, пошли работать!


Последние слова он произнес по-английски и ухватил Костю за пиджак. Туз Червей неохотно повернулся. Переходи по ссылке на официальное betwinner зеркало .